Водородный узел Китая

Мистический узел –это древний китайский символ, символизирующий вечную жизнь и бесконечную мудрость, а в символике фэн-шуй он олицетворяет непрекращающийся поток удачи в бизнесе[1]. Сейчас в Азии завязываются в тугой узел процессы развития водородной энергетики и если раньше безусловным лидером являлась Япония с национальной инициативой построения «Водородного общества», то начиная с 2019 г. Китай заявил свои притязания на статус водородной сверхдержавы.

В июне 2019 г. Китайская водородная ассоциация (China Hydrogen Alliance) выпустила Белую книгу о китайской водородной энергетике и топливных элементах, согласно которой в краткосрочной перспективе (2020–25 гг.) объем промышленного производства водородной промышленности достигнет 148 млрд. $, а парк автомобилей на топливных элементах в Китае составит 50 000 с инфраструктурой в виде 200 водородных заправок. В 2026–35 гг. объем промышленного производства в отрасли вырастет до 740 млрд. $, количество водородных автомобилей достигнет 15 млн., а заправок водорода — 1500 станций.

К 2050 г. водород будет составлять 10% от энергопотребления Китая (60 млн. тонн Н2/год), совокупная выручка от производства водорода достигнет 1 480 млрд.$[2].

На уровне Компартии Китая тему развития водородной промышленности поручено курировать господину Ван Гану, который ранее возглавлял прорыв Китая в области электромобилей.

Глава ассоциации китайских научных работников — Ган Ван ©qz.com

По приглашению Правительства Китая господин Ван вернулся в Китай в 2000 году из Германии, где он работал в Audi. Его идея «прыжка» в автомобильной промышленности — от двигателей внутреннего сгорания к новым энергетическим транспортным средствам (NEVs) — произвела впечатление на Государственный совет Китая. В 2007 году, всего лишь через семь лет, автомобильный инженер стал первым членом компартии Китая и был назначен министром науки и техники КНР. В настоящее время возглавляет Ассоциацию китайских научных работников[3].

За первые семь месяцев 2019 года установленная мощность водородных топливных элементов в Китае выросла на 642,6 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (до 45,9 МВТ), несмотря на прекращение государственных субсидий для новых энергетических транспортных средств (NEVs). Производство и продажи автомобилей на водородных топливных элементах выросли в 8,8 раза (1106 единиц) согласно информации Департамента по применению аккумуляторных батарей Китайской промышленной ассоциации источников энергии (CIAPS). Топливные элементы преимущественно применяются для автобусов и автомобилей специального назначения, а не легковых автомобилей, поскольку Пекин активно поддерживает региональные власти в реализации водородных программ в транспортной сфере. К 2030 году Китай планирует иметь 2 миллиона автомобилей на водородных топливных элементах (HFCV)[4].

Автопроизводители Китая активно разворачиваются в сторону водородного транспорта. Great Wall Motor Co Ltd, один из крупнейших в стране производителей внедорожников и пикапов, изменил корпоративную стратегию и сделал ставку на транспорт с топливными элементами. Great Wall Motor инвестировала более 149 млн. $ в исследования и разработки в области водородной энергетики и транспортных средств на топливных элементах. Первая модель водородного автомобиля должна появиться в 2020 году, а фабрика топливных элементов будет запущена во время зимних Олимпийских игр 2022 года[5].

Для обеспечения высокого качества топливных элементов и водородного оборудования Научно-исследовательский институт автомобильной промышленности Китая планирует инвестировать 70,49 млн. $ в Национальный центр контроля качества водородной энергетики в Чунцине[6].

Шанхай планирует построить в районе Цзядин “водородную энергетическую гавань” мирового класса с целью создания надежной производственной цепочки для HFCV транспорта. На базе водородной энергетической гавани сформируется промышленный кластер площадью 2,15 кв. км. и объемом выручки 7,23 млрд.$ в год[7].

Битва азиатских стран на поле водородной энергетики крайне важна для России, поскольку в текущих геополитических условиях развитие российской экономики во многом зависит от практической реализации «поворота на Восток». Надежды России на перспективные внешние рынки и трансфер передовых технологий тесно связаны с Азиатско-Тихоокеанским регионом. В условиях борьбы с изменением климата и перестройкой мировой энергетики для кардинального снижения выбросов парниковых газов Россия может быть заинтересована в переходе от экспорта углеводородов к поставкам энергетического водорода в Азию.

В августе 2019 году Минэнерго России рассматривало целесообразность разработки Дорожной карты по развитию водородной энергетики, в реализации которой потенциально могут принять участие Газпром, Росатом, РусГидро, Сибур и Ростех[8]. В прошедшие пять лет неоднократные попытки японских компаний начать сотрудничество с российскими корпорациями в области водородной энергетики не достигли успеха[9].

Политической поддержки российско-японского сотрудничества в реализации водородных проектов также не было. Но ожидаемая ратификация Россией Парижского соглашения, а также угрозы Евросоюза по введению антидемпинговых углеродных пошлин на поставки российских углеводородов могут изменить политический контекст и создать условия для российско-китайских водородных инициатив.

Главная сложность будет заключаться в том, что в отличие от Японии, первый шаг в российско-китайском водородном сотрудничестве придётся делать России. Сейчас экономическое сотрудничество с Китаем не соответствует политическим декларациям, а диверсификация экономики и инвестиций идет с трудом[10]. Смогут ли Газпром, Росатом и РусГидро «завязать узелок» с китайскими корпорациями и запустить инвестиционные проекты в водородной энергетике покажет ближайшее время.

Подготовлено IC EnergyNet.

Автор: Дмитрий Тимофеев